Кошкин дом Нины Косцовой

Кошкин дом Нины Косцовой

газета «Новая Сибирь» (г. Новосибирск), № 22 (409), 02.06.2000г.

ОБ ОРГАНИЗА­ТОРЕ крупней­шего в Новоси­бирске приюта для кошек Нине Косцовой уже давно ходят легенды: «Представляешь, есть такая дама. У нее двух­комнатная квартира, в одной комнате живет она, а в другой - кошки, и знаешь сколько? 100. И даже дом ее недалеко от зоопарка», - сообщил мне один знако­мый. «Говорят, все кошки у нее дрессированные: за хо­зяйкой как привязанные ходят. Потому что она ведь­ма или что-то в этом роде», - поделилась со мной сво­ими познаниями знакомая. «Очень образованная жен­щина, три иностранных языка знает, и зачем ей эти кошки?» - изумлялась дру­гая знакомая.
Получить ответы на все эти и другие вопросы я ре­шила у самой легендарной Нины Косцовой, навестив ее «кошкин дом», который является квартиркой в обычной пятиэтажке, рас­положенной и в самом деле недалеко от зоопарка.
Нинин «кошкин дом» начинается со сторожевого кота Феди. То есть черного кота, который ведет полуподвальный образ жизни: периодически уходит погу­лять, потом возвращается и живет не вместе с остальны­ми хвостатыми питомца­ми, а у входной двери, в при­хожей. Оглядывая входя­щих так же сурово, как смотрит на машины гаиш­ник в период задержки за­работной платы.
Та легендарная комната, в которой «сто кошек» живет, оказалась почти пус­той. Только мисочки с едой на полу и кошки, кошки, кошки. И не сто, а больше ста. Сибирские, сиамские, белые, черные, тигровые, большие, маленькие, пре­старелые, подростки. Пу­шистые, гладкие, а одна подстриженная. До того как попасть к Нине, эта сибирка вела скитальческий образ жизни, разумеется, ее никто не расчесывал - образова­лись колтуны. Вот и при­шлось ее подстричь - нож­ницами. «Но ничего, обрас­тет, еще пушистее будет!»
- объяснила Нина.
Но что почти во всех этих кошках было общего - они все оказались на редкость общительными и ласковы­ми. Стоило мне постоять «на кошачьей половине» несколько секунд, как ко мне тут же подбежала си­бирка, ловко вскарабка­лась, как по дереву, до шеи, обхватила ее лапками и на­чала тереться и самозабвен­но мурлыкать. Заметив такую сцену, другая, черно-белая гладкая, кошка реши­ла не оставаться в стороне и тоже на меня залезла. Их примеру последовал и кот... Вскоре я уже была обвеша­на всевозможными мурками, как елка игрушками, и растерянно хлопала глаза­ми. Опоздавшие выстрои­лись в очередь.
- Они же у меня недоглаженные, - объясняла Нина, оказавшаяся, к слову, очень привлекательной женщиной, помогая мне отцеплять от себя кошек и попутно уклоняясь от тех, что начали ластиться к ней, - я едва лечить, кормить и
убирать успеваю. И на гла­жения времени почти со­
всем не остается. А кошки
ведь нуждаются в ласке.

О программировании, моделировании и небесах

Оказалось, что кошками Нина начала заниматься восемь лет назад. Подобра­ла одного котеночка тигро­вого окраса просто из жа­лости. Потом другого... На вопрос, что побудило, Нина отвечает просто: «Озарение свыше. Я считаю, что все во­обще предопределено на небесах!» Сейчас, когда их численность перевалила за сотню, принимает она только больных животных, большинство из которых успешно вылечивает.
Причем лечит в том числе и методами тибетской ме­дицины, которым долго обучалась на специальных курсах. Точнее, умеет заго­варивать не сильно запу­щенные ранки.
Но в большинстве слу­чаев кошки страдают от каких-нибудь паразитов или инфекционных заболе­ваний. А нам и учитель на курсах говорил: «Если вы заболеете сифилисом - ни­какая тибетская медицина вам не поможет. Нужно бо­роться с инфекцией обыч­ными методами. И от гоно­реи тибетская медицина тоже не поможет. Она дей­ственна только при заболе­ваниях, возникающих под воздействием психогенных факторов: от язвы желудка до ишемии, - рассказыва­ет Нина, - и то сама я лечу только распространенные
Заболевания, про которые должен все досконально знать любой добросовестный владелец кошек. В тяжелых случаях обращаюсь к ветврачам - особенно когда требуется хирурги­ческое вмешательство.
Говорят, вы знаете три иностранных языка?
Да нет, не три, а два. Немецкий - им увлекалась со школы, потом изучила и английский. Я ведь собира­лась стать программистом, а какой программист без ан­глийского?
- То есть мечтала стать про­граммистом, а в итоге посвя­тила себя кошкам?
- «Мечтала» - это, на­верное, громко сказано.
Просто образование у меня физико-математическое. А хотела я стать и модель­ером. Увлекалась шитьем, причем модели конструи­ровала сама. И небезуспеш­но. Как-то ими даже заинтересовались немцы, соби­равшиеся открывать у нас фабрику по пошиву одеж­ды для тех, кто эмигрировал из России в Германию. Уро­вень доходов большинства
«российских» немцев ос­тавлял желать лучшего. Вот для них и решили шить
сравнительно дешевую одежду в России. И почему-то этого моего знакомого
немца так заинтересовали мои модели, что он попро­
сил их меня продемонстри­ровать перед какой-то деле­гацией... Дефиле состоя­
лось в гостинице «Сибирь», я проходила перед делега­цией в одном платье проходила, меня фотографирова­ли. Потом переодевалась в новое платье. Фотографии увезли в Германию, но с тем проектом что-то у них не
вышло. А просто так ведь в модельерский бизнес не проникнешь, нужны день­
ги, связи.
- А говорят, кошки у вас дрессированные и ходят за вами потому, что вы, простите,
ведьма и их приворожили?
- Да, про меня столько всяких легенд ходит, что не устаю поражаться. Хотя, наверное, это естественно. А то, что они меня так любят... Кошки ведь чувст­вуют, как к ним относятся. А я многих почти с того света вытащила. Конечно, они ко мне хорошо будут
относиться. Но это взаим­но.

Кастрат-соблазнитель

Находясь у Нины дома, я была просто поражена, как при таком количестве кошек хозяйке квартиры удается поддерживать иде­альный порядок. Объясне­ние оказалось очень простым. Заниматься поддер­жанием этого порядка и ухаживать за кошками, ле­чить их Нина не перестает ни на секунду, демонстри­руя при этом способности Юлия Цезаря. Отвечая на мои вопросы, она наполня­ет шприц лекарством, ста­вит очередному пушис­тенькому пациенту укол. Затем консультирует по те­лефону хозяйку заболев­шей кошки, которая хочет знать, как свою питомицу лечить. Одновременно взвешивает другого котика, посадив его в кошелку, ведь дозу лекарства рассчитыва­ют исходя из веса животно­го.
Приходится ей время от времени и быть арбитром в межкошачьих конфликтах. А при такой концентрации кошек в одной комнате тре­ния неизбежны. Особенно при появлении новеньких: Если молодые кошки и ко­тики поначалу стесняются и жмутся к стенке, то зрелые матерые коты пытаются войти в авторитет. До драк дело не доходит, но грозное урчание такие коты издают исправно. Сейчас, напри­мер, завоевывает себе место в кошачьей иерархии гро­мадный черный кот Атлант. Не то чтобы он очень наглел, - поясняет Нина, не наглеет потому, что я предупреждала его несколько раз: «Все отвоевался, и зубов у тебя почти нет, и покусанный весь. Ты уже на пенсии, так что веди себя прилично». Но окончатель­но смириться Атлант никак не может. Ухлестывает за кошками, и кошки вокруг него вьются стаей, ластятся. Ведь он жил в подвалах и в амурных делах опыт имеет богатейший. Хотя сейчас и кастрированный. Но пок­рывать кошек покрывает, только без последствий в виде котят... И кстати, это заблуждение, что кастриро­ванные животные совсем уж ни на что не способны.
Тут снова послышалось злобное кошачье урчание. На сей раз одна изящная ко­шечка, будто поняв, о чем речь, решила отвергнуть ухаживания кастрирован­ного героя-любовника Ат­ланта. Нине опять при­шлось вмешиваться....

О грустном

В общем, во время перво­го визита к Нине мы не успе­ли обговорить и половину вопросов. Пришел хирург спасать больного темно-се­рого котика, которому ввиду его тяжелого состоя­ния отвели место на кухне, я решила не мешать... Котика этого искусали собаки, две лапки были поражены ганг­реной, пострадали и внут­ренние органы. И как я уз­нала при следующей встре­че с Ниной, спасти котика так и не удалось. Не успели. Травмы бедняга получил еще осенью. И полгода му­чился, потом какая-то до­брая женщина пожалела его, позвонила Нине.
- Ты напиши, пожалуй­ста, чтобы люди, которые подкармливают кошек, жи­вущих в подвале, смотрели и за тем, не заболело ли какое-то животное. И если заболело, показали такую кошку ветеринару либо хотя бы просто позвонили мне. Я приеду, посмотрю, если требуется, пролечу, - попросила Нина. - Года полтора назад ко мне обра­тились за помощью жи­тельницы Северо-Чемского жилмассива. Там под­вальные кошки дружно заболели лишаем. И я не­сколько раз ездила на Северо-Чемской, ставила этим кошкам уколы. Провела полный курс лечения, кошки выздоровели.
- А вообще много людей к вам обращаются за помощью?
- Очень многие. И по по­ воду лечения, а некоторые
говорят: «Вот, кошка наро­жала котят, мы их раздать не можем, может, вы возьмете?» Спрашиваю: «По­чему кошку не стерилизуе­те?» «Жалко», - отвечают. «А обрекать котят на муки не жалко? Кошек и так очень много, в последнее время брать их стали реже - то ли потому что уровень жизни упал, то ли все за по­родистыми охотятся. В итоге многих котят просто выкидывают. Зачем мучить животных?» Ты и об этом напиши: мнение, что каст­рирование и стерилизация негуманны и портят харак­тер кошек, - это просто не­лепый предрассудок, ба­бушкины сказки.
Вот, собственно, и все. То есть Нина рассказала еще очень много интересного, но у меня после общения с ней не выходят из головы... новые правила содержания домашних животных, ко­торые бог уже знает сколько времени готовятся для рас­смотрения во Владивосто­ке. Правила эти более суро­вы - как к хозяевам живот­ных, так и к собаколовам. Но главное - эти недора­ботанные еще правила до­лжны, наконец-то, отменить варварский порядок, согласно которому отловленных работниками спецавтохозяйства животных убивают. Вместо этого хвостатых бомжей или про­сто потерявшихся собак и кошек, которых угораздило попасть в собаколовческие сети, будут просто кастри­ровать. Как это делается во всех цивилизованных стра­нах и даже в некоторых го­родах России. Например, в Москве.
Нина Косцова, конечно, весьма незаурядная лич­ность, и ее кошачий приют самый большой. Но в своей деятельности она отнюдь не одинока. В Ленинском районе у одной дамы живет около 50 кошек. Имеется такая кошатница и на ВАСХНИЛе. Очень многие дер­жат в квартирах более де­сятка собак. Чаще всего это пенсионерки, которые со­держат животных на свои и без того скудные средства. Потому что помощи им не оказывается никакой. Еще больше людей просто кор­мят кошек, живущих в под­валах.
И все это, заметьте, люди делают совершенно добро­вольно: тратят время, день­ги. Всем очень тяжело, хотя никто и не жалуется: у Нины Косцовой почти нет времени даже на сон. Но таких людей становится все больше. Разве это не харак­теризует настрой горожан к домашним животным, пусть и оказавшимся на улице, но по людской, а от­нюдь не своей вине. А что делают власти: содержат за наши с вами деньги «живо­дерню», причем содержа­ние одной приговоренной к смерти собаки или кошки обходится бюджету в 109 рублей в сутки (по крайней мере, такой эта сумма была минувшим летом). Многие налогоплательщики согла­сились бы добровольно оп­лачивать предсмертную кормежку и последующее усыпление собак и кошек, в том числе, возможно, и своих? Думаю, вопрос риторический. Остается над­еяться, что и городские за­конодатели когда-нибудь решатся прекратить позо­рящую Новосибирск прак­тику. Надежда вообще уми­рает последней.
Елена ЛАШКО, «Новая Сибирь»
P. S. Тех, кто хочет взять какую-нибудь из ласковых ко­шечек Нины и желающих ока­зать какую-либо помощь при­юту, просим звонить по теле­фону 228-50-49. По этому же телефону можно получить бес­платную консультацию отно­сительно лечения кошек.